Category: отношения

Category was added automatically. Read all entries about "отношения".

star_wars

Ночные стражи.


В такую, как сегодня, снежную ночь очень хорошо фотографировать. Получаются своеобразные монохромный снимки, какие не сделаешь днем. Ну, а ещё хорошо проверить в таких полевых условиях тройную камеру Huawei Mate30 Pro перед очередной поездкой. Получилось годно.
promo sindzidaisya july 22, 11:21 5
Buy for 20 tokens
Пожалуй, повторю тут этот пост от ноября 2016 года, по теме, ставшей вновь неожиданно актуальной. Много лет приходилось мне ходить и проезжать мимо маячившего на берегу Москвы-реки возле железнодорожной платформы известного на всем юге Москвы Заводе Полиметаллов, но только сейчас стало известно,…
star_wars

Геометрия Брюсселя.


Брюссель один из самых приятных и интересных городов для фотографирования. Тут нет двух одинаковых домов, а улицы расположены так, что их можно фотографировать практически с любого ракурса.
Collapse )
star_wars

Некоторые памятники Брюгге.


В Брюгге не меньше памятников и монументов, чем в Брюсселе. Стоит зайти за угол от центральной площади, и они везде. Какой смысл ставить их в переулках, где никто не ходит, не знаю, но наткнуться на статуи можно прямо на тротуаре. Например, памятник "Папагано", на фото вверху. А что он означает, прочтете в Википедии.
Collapse )
star_wars

Проститутки Москвы

Еще в советское время, когда до нас едва доходили правдивые сведения о России, в основном из уст диссидентов и перебежчиков, здесь среди университетских кругов и молодежной интеллектуальной аудитории Сорбонны, да и многочисленных советологов, кормившихся с их стола, царило твердое убеждение, что в Советском Союзе проституции нет. Отдельные туристы, приезжавшие за железный занавес, терялись в догадках, оказавшись на пустынных и вылизанных московских улицах, как им разыскать тут тех, без кого они не представляли себе бы вояж в западных городах. Нет, это совсем не означает, что традиции проституции тут не знали. В разное время слависты находили свидетельства о некогда развитой сети борделей и активности сутенеров в прежние времена, нашедшие свое отражение на страницах русских классиков Чехова, Куприна, Булгакова, Пильняка, Бабеля и других писателей начала советской эпохи. С торжеством сталинизма и эта отдушина в затхлой атмосфере коммунистической бани захлопнулась, проститутки отправились в лагеря, сутенеры были расстреляны, а за нравственностью ординарных советских людей строго судили партийные и профсоюзные комитеты. Гражданам оставалось только вздыхать и томиться в неведении, напевая во время пьянок корявый шансон «Какие там бордели, какие кабаки!»

Каково же было мое удивление, когда спустя почти пять лет после падения коммунизма все затоптанные было явления расцвели столь пышным цветом, что едва прилетев в Москву из Парижа, сойдя с трапа (а передвижных коридоров в аэропортах России еще не ведали), я вдруг увидела идущих на посадку в соседний аэробус «Эйр Франс» нескольких длинноногих девиц столь откровенной наружности и с такими накачанными коллагеном губами, что сердце мое буквально взыграло от нечаянной радости, словно ребенок во чреве евангельской Елизаветы при виде Христа. Не поймите меня неправильно, я вовсе не сторонница слишком уж безудержного, нарушающего все законы и приличия сутенерства, судьба Стросс-Кана, оказавшегося в итоге патроном элитных борделей, более чем красноречива, но не было для меня лучшего доказательства фундаментальных сдвигов в парадигме сознания русских людей, чем присутствие рядом этих девиц.

Позже вечером, по дороге из аэропорта, водитель, словно в шутку подогревая меня и моего тогдашнего спутника, аспиранта с факультета литературы в Сорбонне, повез меня по широченному, но уже забитому всеми европейскими марками автомобилей шоссе в колоссальных размеров город, и мы во всей красе увидели выстроившихся по обочинам тех самых девиц, этих пионеров нового мира, который властно ворвался в разломившийся мир «совка». Их были толпы и толпы, они стояли по сторонам, не размахивая руками, но всем своим видом давая понять, что доступны на сегодняшний вечер. Такого зрелища вы не увидите ни в одном европейском городе, даже в Париже, в Сен-Дени, на Себастополе и Клиши, и им подобным местам все уже скрыто и прячется за стыдливыми вывесками и витринами, иногда, впрочем, маяча в них, как в Амстердаме, что тоже воспринимается как исключение. Здесь же, в условиях молодой демократии, это маячило зримо и выпукло, хватая и зазывая всеми формами и цветами волос и кожи. Были среди них и уже потерявшие первый блеск молодости, и совсем опустившиеся, одна пожилая дама демонстративно вульгарной внешности стояла на разделительной полосе топлесс, и хохотала. Всем было весело, проезжавшие мимо свистели из открытых окон и сигналили, словно после футбольного матча, парад девиц, сродни бразильскому карнавалу, продолжался всю ночь до утра.

Потом, поселившись в Москве через десять лет, я с сожалением обнаружила, что свобода уже ушла, точнее, была приведена в соответствующие берега, ограничена в первоначальной веселости, стала официальной и скучной, как у нас в равнодушном ко всему буржуазном обществе потребления, прожевавшем незабываемые злачные эскапады века девятнадцатого на улицах Клиши и Монмартра. Никто не стоял на дорогах, никто не смеялся, глядя в затененные окна проносящихся дорогих лимузинов. Девочки по вызову, дорогие проститутки, - мальчиков мы тут подчеркнуто не касаемся, - стали скрытой частью пейзажа, упрятанные под стыдливую упаковку, как и у нас. Стало тихо и пресно, как это и полагается в обывательском мире, устоявшемся мещанском благополучии. Свобода выросла из детского возраста и поняла, что такое стыд.

Мадлен Бовиньи. «Фигаро». 29.04.2012