June 6th, 2012

star_wars

Диссиденты

Поглощая знаменитый русский суп винегрет и горки блинов с икрой, мы сидели на тесной московской кухне, заставленной какими-то шкафами, тумбочками и коробками, за колченогим круглым столом, когда-то привезенным из-за города, и горячо спорили о Достоевском, Булгакове, Татлине и современной русской поэзии и ее возмутительно равнодушном отношении к политической жизни. Мы, это я, славистка из Сорбонны, два моих русских приятеля-кинематографиста, и жена одного из них, Лиля, переводчица детской литературы. У второго, Кости, жены не было, он гей с давних пор и очень этим гордится, в современной России это большая роскошь, открыто заявить о своей нетрадиционной ориентации. Брызгая слюной, они отчаянно спорили, называли сотни имен, о которых не знал, должно быть, никто, кроме них самих, вскакивали, тыча друг в друга пальцами, словно выискивали в нашей маленькой компании тех, кто виноват во всех бедствиях этой страны. Потом, уже умиротворясь, они вместе опорожнили большую бутылку водки, непременную участницу долгих и горячих диссидентских посиделок испокон веков на Руси.

Я долго не могла поверить своим глазам, изучая сидевших напротив, недоумевая, как могли эти люди еще несколько лет назад считаться властителями дум и грозой режима, да и были, по сути, ей для него. Они и подобные им люди, жалкие, смешные и трогательные, сокрушили в свое время оплот коммунизма, подточили корень ветвистого баобаба СССР, и он неожиданно рухнул в одночасье под собственной тяжестью. Однако ж упаси вас Бог стать свидетелем их бытовой непринужденности или личных пристрастий и идиосинкразий. Ничего более отталкивающего подчас не найдете вы у самого невежественного из угрюмых их соотечественников, спешащих по утрам на работу, в то время, как наши герои будут еще отсыпаться после очередной беззаботной попойки. Этот парадокс, который мне, француженке, вряд ли суждено было понять, наши интеллектуалы все же вписывались в систему, отнюдь не расшатывая, а укрепляя ее изнутри, и даже самый отчаянный из них, наш всеми любимый и благородный Жан-Жак Руссо был ее вполне добропорядочным гражданином, хотя и родился в Женеве, покинув ее в свое время ради прекрасной Франции. Тут о подобных подвигах не приходится и мечтать.

Первый русский диссидент граф Чадаев не имел никакого отношения к его европейским собратьям и был объявлен властями сумасшедшим и помещен в психлечебницу в самых лучших традициях грядущей советской власти. Любопытно, что он не считал себя диссидентом, ему и голову не приходило устроить из своего протеста против косности русских порядков публичную акцию или демарш в духе европейских классических диссидентов. Он просто не любил русский тогдашний порядок, и ядовито писал все, что думал о нем, и в глазах императора это было истинным сумасшествием. Даже тогда негодовать по поводу недостатков и мерзостей жизни было опасным, бороться же против них считалось отъявленным бунтом, вольностей европейского диссидентства тут никогда не знали. За благо считалось у подобных людей сбежать насовсем из России, Пушкину не позволили это сделать, великий художник Карл Брюллов, уехавший навсегда в Рим под благовидным предлогом, дал волю всем своим чувствам лишь когда пересек границу; едва ступивши ногой на землю Германии, он плюнул, харкнул через шлагбаум, разделся немедленно догола и побросал всю одежду в Россию, словно даже русской тряпки, осквернявшей его, не хотел больше касаться.

В России явление откровенного диссидентства возникло на порядок позже обычного. В то время, как у нас Вольтер и Дидро бились за права человека и обличали господствовавшую тиранию, в России одни упивались властолюбием, другие подобострастием, одни вели войны, а другие с упоением шли на смерть, писали стихи, играли в театрах, убивали очередного императора или императрицу, и не помышляли о каком-то протесте. Что же случилось тут, в этой затхлой глуши бедной европейской окраины за без малого целых сто лет, чтобы в условиях худшей из всех существующих тираний, советского коммунизма, вдруг возникло и расцвело пышным цветом это типично умозрительное движение интеллектуалов? Почему оно стало столь привлекательным, что уже в скором времени почитали за честь называть себя диссидентами такие разные и вполне довольные своим нахождением в номенклатуре люди, как академик Сахаров, Юрий Гагарин или Никита Хрущев?

Они всегда были сильны не своим знанием законов и не хорошими связями в мировом правозащитном движении, а именно той бескомпромиссностью, которая приводила в полное изумление даже видавших виды полицейских чинов или офицеров тайной полиции, что были бесконечно сильнее их, но в конечном итоге потерпели сокрушительное поражение от цунами российской истории. Их упорство и желание переспорить во всем соперника поразили меня с первой же встречи с ними, уважение и оторопь, вот что они вызвали у меня с первого взгляда. Они любят цитировать Солженицына или Булгакова, их известные слова, сказанные совсем по другому поводу: «Не верь, не бойся, не проси» и «Никогда ничего не просите у власть имущих, сами все вам дадут». Сложно себе представить, как исполнялись эти слова на самом деле, их и самих они не всегда волновали. Быть упертым, не покоряться, чего бы это ни стоило, не важно, добра или зла к тебе эта власть, вот суть их нелегкой жизни. Сейчас они на обочине, почти все то, за что боролись многие десятилетия эти люди, стало реальностью, и те, кто в свое время и пальцем бы не шевельнул в их защиту, охотно пользуются теми нехитрыми, но необходимыми, как воздух, благами, завоеванными для них горсткой смешных и слабых людей. А сами они снова ушли на свои кухни, с которых когда-то выбрались в мир к удивлению Голиафа, не ожидавшего, что такой жалкий противник поразит его прямо в лоб.

Мадлен де Бержерак. «Франс Суар» 13.05.2012г.
promo sindzidaisya july 22, 2019 11:21 5
Buy for 20 tokens
Пожалуй, повторю тут этот пост от ноября 2016 года, по теме, ставшей вновь неожиданно актуальной. Много лет приходилось мне ходить и проезжать мимо маячившего на берегу Москвы-реки возле железнодорожной платформы известного на всем юге Москвы Заводе Полиметаллов, но только сейчас стало известно,…
star_wars

Гай Фокс и его маска



Вот он сам на портрете с картины о Пороховом заговоре



А вот он уже в кино



А вот и его последователи.

Мне стало интересно, откуда такая популярность этой маски в народе, причем, как будто, это распространилось по всему миру подобно некоей эпидемии. Вот что о нем пишут:

Каждый, кто хоть мельком видел телерепортажи с этих демонстраций, не мог не заметить постоянно присутствующую – где бы ни происходила акция – стилизованную маску с тонкими усиками и остроконечной бородкой. Прототип этого образа – Гай Фокс, один из организаторов Порохового заговора в Англии 1605 года, чье имя стало символом всего заговора.

Гай (Гви́до, Ги) Фокс (англ. Guy (Guido) Fawkes, встречаются и другие написания имени и фамилии; 13 апреля 1570 — 31 января 1606) — английский дворянин-католик, родился в Йорке, самый знаменитый участник Порохового заговора против английского и шотландского короля Якова I в 1605 году. В 2002 году в опросе Би-би-си «100 величайших британцев» Фокс занял 30-е место. Имя Гая Фокса было увековечено в названиях различных празднеств, посвящённых чудесному избавлению короля («Ночь Гая Фокса» до сих пор отмечается во многих англоязычных странах 5 ноября), в песнях. Слово guy стало обозначать чучело Фокса, сжигаемое в годовщину заговора, затем чучело вообще, затем плохо одетого человека, и наконец — любого молодого человека, парня. (Из Википедии)

Даже основатель Wikileaks Джулиан Ассанж приехал, чтобы выступить перед участниками акции "Оккупируй Лондонскую биржу", именно в такой маске. Правда, по требованию полиции, ему пришлось ее снять.

Считается, что впервые эти маски использовали получившие дурную славу хакеры из группы Anonymous ("Анонимы") в 2008 году выступившие против сайентологов.

Тремя годами ранее маска была показана в фантастическом боевике "V значит Вендетта", где таинственный анархист-одиночка, взявший образцом для подражания Гая Фокса, хочет положить конец тоталитаризму правящей в Англии выдуманной фашистской партии. Фильм был снят по комиксу Алана Мура, и в самом начале книги главный герой V взрывает британский парламент: то есть делает именно то, что не удалось за четыре века до этого Гаю Фоксу.

Автор нарисованной для комикса маски – художник-график Дэвид Ллойд. По его мнению, в том, что маска V стал символом борьбы с истеблишментом, есть схожесть с тем, как до этого знаменитая фотография аргентинского революционера Че Гевары, сделанная Альберто Кордой, стала модным протестным символом для молодежи по всему миру.

"Маска Гая Фокса стала теперь расхожим брендом, своего рода удобной вывеской, которую можно использовать для протеста против тирании, и я рад, что люди ею пользуются. Кажется, такого раньше не было: чтобы какой-то современный символ использовался в таком качестве", – говорит художник. Ллойд лично понаблюдал, как его маска "пошла в народ", посетив как-то демонстрацию "Оккупируй Уолл-стрит" в нью-йоркском Зуккоти-парке.

"У меня такое ощущение, что группа "Анонимы" нуждалась в некоем всеобъемлющем символе, за который можно было бы спрятаться и который в то же время выражал индивидуальность, – размышляет художник. – А ведь "V значит Вендетта".

Первоначальная идея комикса была в том, чтобы создать образ городского партизана, борющегося с фашистской диктатурой, но, как говорит Дэвид Ллойд, они с автором комикса Аланом Муром хотели несколько театрализовать сюжет.
"Мы знали, что у V за плечами концлагерь, где он подвергался медицинским экспериментам, но потом я вдруг подумал: поскольку наш герой "немного того", то ему вполне могло прийти в голову, что он должен перенять эстафету и образ Гая Фокса – великого революционера, вошедшего в нашу историю", – объясняет Ллойд.

Художник говорит, что ему рассказывали, будто бы в США полиция, проводя обыски в квартирах, ищет эти маски как улику, свидетельствующую о причастности человека к хакерской деятельности "Анонимов": "Это, с одной стороны, страшно, с другой – смешно: ты же не можешь предъявить человеку обвинения за то, что у него есть майка с лицом Че или, например, эмблемой Кампании за ядерное разоружение".

Таким образом, маска Гая Фокса, как и сам ее носитель - это типичный городской партизан, борец против власть имущих, народный герой, подобие современного Че Гевары. Только так ее и надо воспринимать.